- Ещё две шаурмы и сиртаки три раза бляди!
- Ах ты, педрила Опять нажрался скатина! Ну, всё пизда тебе! – женщина в грязной тунике достала из-за спины дырявую бронзовую сковородку.
- Я одессит ёбана, и это зна-ачиит! – мужчина бомжеватого вида затянул любимую песню, но, запнувшись на полуслове, икнул, и пизданулся в грязь.
- Какой ты на хер одессит, бля! Ты Одиссей, идиот! Пьянь и рвань, позор нашего рода! – выкрикнула женщина и размахнувшись ёбнула сковородкой валяющиеся перед ней тело.
От удара мужчина очнулся, резво вскочил на ноги и с криком: - «Дорогу председателю партии Единая Греция»! – бросился за ворота родной хибары.
На берегу моря местный дистрофик Геракл изловив русалку, пытался засунуть огромный член в её рот. Сие действия явно ему удавались, так как задыхающиеся в кислородной среде русалка остервенело, глотала воздух! Через минуту обильно кончив, Геракл отбросил к тому времени бездыханное тело.
- Ну чё? Дала денег? – Геракл блаженно раскинулся на берегу приобнимая мёртвую русалку.
- Хер там! Опять выпиздила, блядина! – Одиссей тяжело опустился на песок.
- Закусь есть!
- Опять русалок мучал? Толька на них тебя и хватает дистрофина! Сорок лет, вес 20 килограмм с сандалиями! Тьфу!
- Зато меня не пиздят все кому не лень, изобретатель хуев! – злобно зашипел Геракл.
Одиссей тяжело вздохнул. Слова кориша были чистейшей правдой. Дело, в том, что у Одиссея было любимое хобби – он лепил из собственного гавна кости для счёт- абак. Более того, не только лепил, но и прокравшись в лавки к купцам наживлял гавнокости на счёты, пиздил их и съёбывался. Дождавшись когда гавно засохнет до нужной кондиции, Одиссей с умным ебалом возвращал абак хозяину, типа спугнул случайно вора, он выронил, и вот Вам, нате возьмите нам чужого не надо. Получив за труды монету, он тут же мчался пропивать её вместе с друзьями-алканавтами. С купцом же происходили удивительные вещи. Вечером он как обычно начинал подсчитывать прибыль, в порыве жадности не замечая, что одна из костей начинает медленно таять, и в самый ответственный момент, хуяк, гавнакость стиралась в пыль, и все расчёты шли по пизде мешалкой. Одиссей назвал это – вирус Траян, хотя, что такое вирус, не только в душе не ебал, но и в деревне Траян, что находилась рядом с Троей ни хуя никогда не был. Вот за этот вирус, Одиссея и пиздили практически ежедневно.
От тяжких мыслей Одиссея оторвал протяжный стон. Подняв голову, он увидел перед собой одноглазого Прометея, который держался рукой за окровавленный бок.
- Гиппократ козлина!!!! Сказал печень увеличенная, и купил только одну почку! Хотел ещё второй глаз выторговать, но я отказался бля! – заверещал Прометей.
Прометей, наряду с Одиссеем и Гераклом был местной «достопримечательностью». Главным отличием Прометя было, то, что он продавал всё, что плохо лежит. Распродав имущество, Прометей принялся за собственные органы, успев за месяц выхернуть большой палец, глаз, и теперь уже почку.
- Зато есть, что бухнуть! – оживился Прометей доставая кувшин с бухлом, выменянный на орган.
- Чё так мало? – возмутился Геракл. – За глаз три кувшина давали!
- Хайло своё закрой! Я хотел ещё выторговать, но эта педерасина Гиппократ, поклялся вылечить Менелая, как всегда наебал и съебался. Я еле ноги унёс, когда его убивать пришли! И ещё этот гондон Эзоп, на примере лисы и винограда распиздел Ахилессу, что ты Одиссей, утром под завязку нашинковал, его абак гавнокостями. Так, что пизда тебе Ося!
Геракл, с Прометеем дико заржали, а Одиссей заметно погрустнел. И возможно в свете этой увлекательной новости Прометей лишился бы последней почки, но тут с моря раздалось унылое, «Аргоооо путь твой не длинее, чем дорогааа млечна-ааа-яяяаааа».
Недалеко от берега еле взмахивая вёслами на старой лодке украшенной хуёвой резьбой, плыли аргонавты.
Розовые туники колыхались на ветру, чёрные как смоль чёлки закрывали пол лица. На секунду замолкнув, аргонавты навзрыд продолжили.
- Парус над тобой, сотка-анный судьбой…. – грянул многоголосой плач.
- Заткнитесь козлы ебаные – заорал Геракл, и не останавливаясь продолжил.
Вот я видел как-то сон,
Как рыдал в гавне Ясон!
Он сначала какал,
А потом заплакал! Ииииииииии!!!
- Ёбаные эмо! – выкрикнул Одиссей и швырнул камень аккурат, в голову Ясона. Геракл с Прометеем многозначительно переглянулись, как всегда когда Одиссей придумывал новое слово, и присоединились к метанию камней. Выбив страйк из рыдающих аргонавтов, кореша принялись хуячить крепкое вино. Через десять минут нахуячившись в соплю, все трое начали разделывать рыбную часть русалки.
В это момент раздался грохот. Ловко балансируя на катящийся бочке прямо на них летел слепой Гомер, бывший циркач, который ослепнув около пятидесяти лет назад, ещё в юношестве, выжил из ума и целый день строчил какие-то уебанские песни.
Притормозив бочку у костра, на котором через минуту должны были шкворчать, куски русалчатины, Гомер спрыгнул с бочки. Из неё тут же раздалось:
- Здорово поцаны! – и Диоген высунул своё косое ебало.
- На хер пошёл! – дружно поприветствовали вновь прибывшего Одиссей, Прометей и Геракл.
Гомер же достал сальную табличку со стилом и затянул.
- О каких ещё подвигах Вы поведаете мне, доблестные сыны Эллады? Мне поэту и певцу, которого Зевс лишил глаз, но не лишил слуха. Мне постоянному члену контрфилософского общества Горгона! О чём я смогу поведать на… на…
- На тусе! – подсказал Прометей.
- Хер! с ним может и на тусе, которая состоится через месяц в Афинах, в славной харчевне Дрочитус Пачотнис! Что нового я могу рассказать своим друзьям поэтам и баснописцам?
- Пиши старик! – задыхаясь от смеха выступил Геракл. – Я расскажу тебе о великом герое эллинов, легендарном олимпионике Геракле, сыне Зевса и смертной Леды.
- А я расскажу тебе о аполлоноподобном Одиссее, стрЕлке и путешественнике, чью судьбу не смогли изменить даже Боги! – еле ворочая языком, добавил Одиссей.
- А я расскажу тебе о титане Прометее! – распалился Прометей.
- Чёёёёёё?
– охуели Геракл с Одиссеем.
- Член через плечо! – съязвил Прометей. – Да, да! Я расскажу тебе о Прометее, что принёс огонь людям, и за это орёл склевал его увеличенную печень.
- О, Великие Боги! Вы лишили меня ока, но даровали счастье из уст великих воинов, услышать, все самые значимые события Греции! – воскликнул Гомер, пёрнул, и заскрипел стилом…
Ой вы люли – пизьдюлины! Ой да аки на сраке! Слушай честной народ не былину, да не миф, а правдивый сказ, пересказ, про богатыря, богатырушку русского, про дела его геройские, да про ложь и про предательство, да про всю херню… Короче слушай!
Жил да был в великом русском городе Тьму-Мухасранске, богатырь по имени Исаак Губельман. И боялись его и басурмане черножопые, и печенеги злоебливые и даже мэр города Мухасранска тоже боялся, хотя виду не показывал, за что и получал ежедневно, крепкие богатырские пизьдюлины. Коль спросишь ты: «А хули мы про этого Губельмана, не слыхом не слыхивали, да и в душе периодически не ебали?!!» Так отвечу я тебе как на духу: «А все это по тому, что ебошил врагов Исаак в первой богатырской лиге, а в высшую, не сувался из принципов!» А высшей лиге творилось сплошное чванство, хуета и коррупция. За минет вообще могли придумать имя типа Илья Муромец, расспиздеть, что мол вышеуказанная богатырская единица нахлобучила всех Кащеев в округе, да переебала всех Василис саратовской области. Так вот совершал этот самый богатырь добрые дела. И город от врагов защитит, и в горящую избу войдет, и в этой же избе старушку выебет…, вообщем стоял на страже порядка так сказать, и анального секса. А популярности как не было так и нет. Даже на сранную «Фабрику Богатырей» не разу не взяли. И вот настал час, не выдержал, да как возмутился мухасранский народ. Как пошли пизьдеть по всем углам: «Мол, что за хня? Да вы все там в Москве охуели! Исаака в Думу! Добрыне Никитичу, булаву в жопу! Да мы вам яйца молочными зубами отрывать станем!» Екнуло богатырское сердечко, успокоил он честной народ, наплевал на принципы богатырские, да поехал в город Москву. Ехал долго ли, коротко ли, нам до пизды. Доехал и хер с ним. Зашел Исаакушка в ночной богатырский клуб, огляделся, а там творится то, творится, что ни в сказке сказать, ни в платном сортире обоссать. Богатыри в иноземных латах сидят, друг с другом сосутся. Варвару Красу Длинную Косу, Соловей с Горынычем прям в косу ебут. А Алеша Попович Бабе Яге, языком в пизде генеральную уборку затеял… Как закричит тут тогда Исаак Губельман: «Да Вы что делаете богатыри русские? Вы же с врагом горькую хуярите! Вы посмотрите на себя козлы такие! Кто же будет землю русскую защищать?» А ему в ответ: «А сам то что распизделся? Думаешь что сам-то настоящий русский богатырь? Запомни гавно. Не бывать на Руси богатырей по имени Исаак Губельман! Пошел на хер отсюда! Не видишь, у наc здесь тусовка млять» Ничего не ответил богатырь. А только вышел на улицу, сел на камешек, заплакал и умер… Не выдержало сердце богатырское боли за Русь матушку. Вот такой вот сказ. Мало кто щас помнит об Исааке Губельмане. Но говорят, что если доехать до Тьму - Мухасранска, да по утру выйти в поле, да прислушаться к ветру, то и по ныне можно услышать боевое Губельманское: «ЩАС ВЫЕБУ!!!!!» Потому как богатыри русские живут в народе… а не в Москве! Вот так-то билят.
